Про меня

Интервью в журнале "Фотомагазин" (май 2001 г.)

Впервые увидев высокого длинноволосого блондина, сразу подозреваешь, что за этой внешностью таится нечто загадочное. Познакомившись с ним поближе, начинаешь догадываться, что познать этого человека, залезть ему в душу не так просто, поскольку он и сам для себя - загадка. Он бывает лёгким и приятным в общении, последовательным в желаниях и действиях, а бывает - с точностью до наоборот. Это можно отнести и к его фотографиям. На первый взгляд они представляются простыми и бесхитростными, как сам автор. Но чем дольше в них всматриваешься, тем больше нюансов и неожиданностей находишь. Другие его работы, напротив, завораживают с первого взгляда - будто иероглиф, на который смотришь и никак не можешь разгадать. В метро или на улице его непременно увидишь в наушниках от плеера и с книгой в руках: музыка непременно не тривиальная, книга безусловно философская. Такой он, молодой человек с фамилией, которую носил самый странный герой русской литературы и Достоевского - фотохудожник Владимир Мышкин.

Несмотря на молодость - ему немногим более тридцати, - Владимир имеет ряд престижных наград. Самая значительная была присвоена на конкурсе молодых фотографов Европы, проводимом фирмой КоdаК и журналом Voquе в Лондоне в 1995 г. Тогда Володя завоевал первое место и получил премию 700 фунтов стерлингов. Любопытно, что на международном конкурсе, именуемом "Звёзды", первая премия досталась репортажу из пяти фотографий, которые были сделаны на День города в Истре и опубликованы местной газетой Истринские вести» . Конкурсные работы были опубликованы известным английским изданием "Креатив-ревю", а позже в Лондоне прошла персональная выставка Володи, где было представлено двадцать работ. Персональные выставки в Польше, Германии - и это
далеко не все достижения Владимира.

- Володя, ты работаешь в разных жанрах: портреты, пейзажи, жанровые и рекламные снимки, даже коллажи! Расскажи, с чего всё начиналось?

У отца был раритетный фотоаппарат ФЭД: копия легендарной Лейки.Он был в кожаном футляре, объектив выдвигался вручную. И к нему был - что меня, как мальчишку, больше всего радовало -деревянный раскладной штатив! Когда отец первый раз в жизни доверил мне
фотоаппарат, я был невероятно счастлив: меня допустили к игрушке для взрослых! Мне так нравились цветные стёклышки фильтров, бленда и тросик... Когда же я впервые самостоятельно проявил плёнку и всё получилось, отец был в шоке, потому что давно уже выкинул её из памяти. Магия появления при красном свете изображения на чистой бумаге - самое яркое впечатление детства. Интересно, что позже с той плёнки было опубликовано около десяти пейзажей. После первой
плёнки я возомнил о себе Бог весть что, поэтому, снимая вторую, не так тщательно выдерживал параметры и запорол её. Для меня это стало первым уроком: фотография всё-таки - искусство техническое и надо весьма серьёзно следить за всеми параметрами, особенно при проявке плёнки. Кстати, первое недовольство техникой возникло у меня уже в старших классах. У фотоаппарата, которым я тогда снимал, не было синхронизации со вспышкой. Тогда я придумал хитрую вещь: заходил в тёмную комнату, кто-нибудь включал свет, я наводил на резкость, потом ставил ручную выдержку, вспыхивал вспышкой вручную и тут же закрывал затвор. Фотографии получались весьма резкими и контрастными.

Моё увлечение фотографией начиналось так же, как и у всех, кто впервые берёт в руки фотоаппарат: сначала - пейзажи, затем - портреты родственников, собачки и т.д. Позже в армии понадобились фотографии. Выбор пал на меня, потому что я кое-что умел. Решил отнестись к поручению серьёзно: добыл учебники по фотографии, всё прочитал. Понял, что половину прочитал зря, потому что теория с практикой в большинстве случаев не стыкуется, особенно по старым учебникам. Больше всего умиляли пособия для сельских фотолюбителей, где, например, всерьёз рассказывалось, как самому сделать фотоувеличитель из картона или как, если в магазине нет нормальной химии, на сковородке калить соду... Кстати (смеется), кое-что действительно пригодилось. На боевых учениях, в полевых условиях я печатал около 300 фотографий за ночь: промывал плёнку в речной проточной воде,затем
снимал улиток, червяков и сушил фотографии утюгом. Понравилось. Решил заниматься этим профессионально.

До армии я успел поработать у себя дома в Истре, в краеведческом музее. Прошёл через первые опыты лаборанта. После армии меня пригласили в музей уже фотографом. Я начал с технической съёмки, которая включает в себя пересъёмку картин, съёмку архитектуры в масштабе для реставрационных работ, печать огромных фотографий размером в несколько метров, состоящих из разных частей, съёмку на документы. Считаю, что каждый начинающий фотограф должен пройти через это.


Потом, где-то в 1990 г., лаборатория — а она была нищей - предложила мне зарабатывать деньги на срочных фото. Существовала технология, позволяющая быстро делать качественные фотографии (образцы до сих пор у меня хранятся и не желтеют благодаря специальной химической обработке бумаги; плёнку мы обрабатывали быстрым проявителем и сушили спиртом). Снимали экскурсионные группы, и хотя мы приносили много "живых денег", моя зарплата осталась почти на прежнем уровне. К тому же работа была не творческая, а мне хотелось иметь хорошую аппаратуру, делать что-то своё. Отечественное старьё, которым приходилось снимать в лаборатории, ломалось каждые полгода. Идёшь на съёмку - тащишь два «Салюта», чтобы хоть один работал наверняка. К тому времени я уже начитался в "Советском фото", какие бывают замечательные фотоаппараты: мечтал купить
Canon A-1.Ушёл из лаборатории в службу быта. Случалось, побеждал на выставках. Одновременно начал сотрудничать с районной газетой. Оч-ч-чень ждал каждого нового номера - эффект публикации действовал невероятно волнующе! С восторгом видел свою фамилию под фотографией и огорчался, если её не было. Достаточно быстро в службе быта я заработал на хорошую аппаратуру и хотел было уже уходить оттуда, потому что постепенно начал тупеть, снимая свадьбы, детишек и всё то же срочное фото на документы, но... Думаю, был наказан за то, что увлёкся деньгами: меня ограбили в
электричке, и аппаратуры не стало. А я уже прикоснулся к хорошей технике! Понимаешь, тому, кто ездил на "Мерседесе", пересаживаться на "Оку"... И тут совершенно случайно меня пригласили в районную газету поработать месяц, пока их фотограф в отпуске. По трагической случайности штатный фотограф умирает, и я остаюсь в газете. Иногда мне не нравились статьи, к которым я делал иллюстрации, однажды сгоряча и сказал: "Я бы и то лучше написал". Мне ответили: "И напиши". Я попробовал и... в результате поступил на журфак МГУ, правда, на вечернее отделение. Фотожурналистика, к сожалению, была только на дневном. В общем, с третьего курса университета пришлось уйти.

-Почему?

- Было много работы. Частые командировки совпадали с сессиями. Командировки были от зарубежных изданий, в основном в страны Средней Азии - делать репортажи. Немцы только начали тогда открывать для себя эти республики и радовались каждому снимку. Хорошо платили. Меня позвали на практику в Германию в газету «Франкфуртер Рундшау» . Дело было летом - у них в это
время года вообще ничего не происходит:парламент на каникулах, культурная жизнь замирает. Но пресса выходит. Могу сказать, что мне повезло - если это можно назвать везением: случилось сильнейшее наводнение. За один день выпала месячная норма осадков. Под мостами затапливало
машины. Мой коллега, немец, снимал наводнение телеобъективом через ветровое стекло, заливаемое дождём, а я, напялив на голову целлофановый пакет, лазал по пояс в воде. В результате у меня получился хороший репортаж, а у него - ничего. Увидев мои снимки, он очень удивился и предложил купить мои негативы. Для меня это был шок, я подумал: "Это же моя съёмка! Как можно предлагать деньги, чтобы я от неё отказался?!" Правда, ситуация была весьма щекотливая: я жил в гостях у этого человека, мы вместе работали. Тогда я решил подарить ему свои негативы. Правда,
лучшие оставил себе. Оба мы этим репортажем прилично заработали: ведь наши коллеги, упакованные выше крыши, оказались не в состоянии снять по-человечески. Ливень продолжался часа два, последствия были ликвидированы быстро, люди и не узнали бы о бедствии, если бы не газеты,
которые целый месяц писали об этом, используя наши, то есть мои, снимки. На заработанные деньги я купил фотоаппарат, правда бэушный - опять-таки мой любимый Сапоп, но более современной модели. К тому же тогда в Германии проходила моя выставка, уже не первая. Домой я вернулся в
состоянии эйфории. Через несколько дней решил поснимать в родном Ново-Иерусалиме. И вот, сижу на скамейке, жду, когда нужное облако доплывёт в нужное мне место. Рядом подсаживается мужчина, у которого на плече - кофр с фотоаппаратурой, и спрашивает меня: "Фотографируете, молодой человек? Можно взглянуть? Отлично, -говорит, - надо вам в Москву ехать". Я ответил, что в Истре я фотограф номер один, здесь меня каждая корова знает. На что он сказал: "Ладно, там видно будет". У меня было множество подобных предложений, и, как правило, они ничем не заканчивались. И вдруг - звонок... Оказалось, этот мужчина работал замом главного редактора журнала "Репортёр". Он пригласил меня снимать на фестивале журналистов. Мою работу заметили, посыпались предложения. От неожиданности я даже растерялся. Выбрал газету "Рекламный мир", где столкнулся с совершенно другими мерками и требованиями. Слава первого человека в фотографии быстро померкла. Я понял, что мне нужно многому учиться. Решил работать над собой. Внимательно, с лупой в руке, я рассматривал фотографии в дорогих журналах - источники света отражаются в глазах моделей и можно вычислить, какой свет использовался при съёмке, какой была схема освещения. Я пытался разгадывать схемы освещения по хорошим снимкам, а потом моделировать их на своих. Постепенно начал пробовать себя в постановочной съёмке.


- С какими ещё проблемами ты столкнулся, работая в прессе ?

- Ещё в Истре я столкнулся с таким явлением, как вёрстка. Меня повергало в ужас, когда из моей вертикальной фотографии делали горизонтальную или квадратную, что тоже не лучше, потому что отсекалась важная часть изображения в ущерб идее. Тогда я понял, что фотография в журналистике вещь всё-таки прикладная. Потому и пошёл в МГУ: хотел изучить дело изнутри, и был очень рад, что получил на факультете журналистики некую систему знаний и теперь могу заниматься этим самостоятельно.

- Ты -приверженец постановочной съёмки, но, случается, выхватываешь моменты жизни...

- Я не отказываюсь от репортажа как жанра. Но репортаж-это образ жизни. Я же беру от репортажа только стиль, некоторые приёмы, но не суть. Всё-таки по роду мышления я скорее фотохудожник. Мне неинтересна информация сама по себе. Для того же, чтобы снимок попал в газету, достаточно просто сфотографировать нужного человека. Иногда даже по принципу «чем хуже-тем лучше!»

-Говоря о секретах фотомастерства, ты прежде всего называл свет. Существует стереотип: нужна студийная съёмка с пятью источниками света... Так ли это важно ?

- Начнём с того, что такое фотография? Фотография — это светопись, то есть живопись светом. Свет имеет основное значение в фотографии, но не стоит преувеличивать важность технического оснащения. Художник рисует кистью, но его картины - в зависимости от того, одна у него кисть или шестьдесят, - не изменятся от этого к лучшему. В природе существует один источник света - солнце. Мы всё видим с одним источником, но с массой отражений - блики реки, солнце, отражённое от стены, от снега... Получается масса источников.
Свет можно использовать не только во благо, но и во вред. Снимая, например, старого человека, у которого проблемы с кожей, можно залить лицо контрастным светом и создать фантастический образ. Вопрос в том, какое отношение будет иметь этот образ к человеку на снимке, к данной конкретной
личности. Это будет моя модель, созданная при помощи света. Можно достичь и того, что лицо будет совсем без морщин. В большинстве случаев я отрицательно отношусь к использованию грима. Когда молоденьких девочек в угоду моде гримируют в несколько слоев, это выглядит ужасающе! Грим нужен, если это касается конкретного образа. Что мы видим на обложках большинства женских журналов? Крупные планы с мёртвыми разукрашенными масками, не имеющими ничего общего с живым человеческим лицом. Если же человек стыдится своих морщин, родинок, то почему не
нанести грим? Но им не стоит злоупотреблять: надо учитывать современные возможности оптики, которая снимает крайне резко,выпячивая всё, даже поры на коже.

-Кстати, сейчас это модно -этакое натуралистическое течение...

- Я считаю, что вся эта физиология, - когда каждый волосок, который живёт самостоятельной жизнью, хочется рассматривать, - в большинстве случаев отвлекает. Где же в этом лесу найти глаза человека - то, что является главным на снимке?

- У тебя есть свои профессиональные хитрости, например, когда ты делаешь что-нибудь вопреки существующим правилам и результат получается не хуже ?

- На протяжении всей истории фотографии, особенно журнальной, фотографы только и делали, что боролись с предубеждениями. Говорят, у Хельмута Ньютона был опыт, когда он снимал на узкую плёнку для журнала «Вог». Фотографии были настолько качественные, что ни у кого сомнений не возникало, что он снимает не на широкую. На самом деле он хитрил: делал якобы контакты, увеличивая их шесть на семь, и никто не догадывался. Я, конечно, не ассоциирую себя с Ньютоном, но у меня была масса случаев, когда люди упирались и говорили: "Нам нужен слайд, причём обязательно широкий". Я говорил: "Хорошо, я привезу работы в отсканированном виде". Снимаю на узкий негатив, сканирую и они говорят: "Вот видишь, как всё замечательно, а если бы ты снимал на узкий негатив..." Я всегда иду простым рациональным путём, а люди, которые знают о деле понаслышке, считают, что фотоаппарат обязательно должен быть размером с полдома, к нему - 150 источников света, плёнка только Коdак, и проявлена она должна быть вручную в золотом бачке и непременно в лунную полночь! Всё это ерунда.

- Тебя можно назвать специалистом в съёмке портретов кинозвёзд. Ты проводишь съёмку в студии?

- У меня нет ни одной студийной съёмки актёра. Я считаю, что многим актёрам противопоказана студийная съёмка, потому что процедура эта весьма неестественна. Что представляет собой фотостудия? Незнакомое место, напоминающее, скорее, врачебный кабинет: неуютная обстановка, где на человека падает море света, голые стены с пластиковыми однотонными фонами ,куча штативов и мечта всех фоторедакторов - пять источников света.

- Так что же всё-таки дают эти пресловутые пять источников ?

- Много потенциальных возможностей. Но забава в том, что большинство фотографий с пятью источниками выглядят так, будто они сделаны с одним, просто с несколькими отражателями. Эти
источники можно посчитать в глазах модели. Вот, собственно, и вся радость.

-Значит, ты никогда не снимал с пятью источниками?

- Почему? У меня полный комплект студийного света. Когда необходимо - работаю. Но техникой увлекаться не надо. С актёрами, кстати, как правило, легко работать. Потому что они могут воссоздать практически любые ситуации, которые хочет смоделировать фотограф. Но проблема в том, что большинство фотографов не знает, чего они хотят от звёзд. И тогда начинается "выезжание" на мастерстве актёра. При этом артист прекрасно понимает, что его безбожно эксплуатируют. Практически вместо постановочной съёмки получается репортажная. Фотограф всего лишь фиксирует позы, повороты, улыбки, ужимки актёра . И в чём тут заключается работа именно фотографа?

- Приходя к артисту, ты всегда заранее знаешь, как его снимать?

- Единственный путь, который мне всегда помогал, - снимать людей в привычной для них обстановке. Артист комфортно чувствует себя в театре, за кулисами. Даже дома в присутствии постороннего человека не каждый чувствует себя раскованно. Театр - идеальный вариант. Там легко найти или изменить фон, который несёт в портрете важную смысловую нагрузку. Вокруг -масса всякого антуража: декорации, лестницы - мечта фотографа! Пластиковые или картонные фоны — это несколько скучновато. Студия хороша для крупных планов, а если тебе требуется не только крупный
план, то лучше снимать на лоне природы, в городе, в театре. Но ведь и крупный план можно снять в театре! Что изменилось? Место. Казалось бы, ничего. Но на самом деле оно здорово на меня работает. Естественно, хорошо бы заранее знать характер человека, его наклонности, что он любит, чего не любит.

- Контакт с человеком имеет важное значение?

- Несомненно. Даже отрицательная реакция человека - это уже контакт. Любая эмоция, любая энергия - это уже некие взаимоотношения.

- С кем тебе было приятно работать и результат получился хороший?

- Со многими... С Сергеем Маковецким изумительная работа была. Расположение возникло сразу. Человек хотел работать. И у нас получилось замечательное совместное творчество, а оно, кстати, всегда совместное. Хорошие снимки - результат работы не только фотографа. Так же, как и неудачные.

- У тебя много портретов Олега Газманова. Как он подходит к фотосъёмке?

- Очень доброжелательно. Олег - человек, живущий в бешеном ритме, поэтому наши съёмки часто проходили стремительно, хотя хотелось поработать подольше. Порой он не соглашается с моими предложениями, но, доверяя мне как профессионалу - иногда сначала и без энтузиазма, - всё же
выполняет некоторые мои пожелания.

- Часто ваше мнение о съёмке совпадает?

Мне нравятся съёмки в динамике — на природе, во время концертов или съёмки клипов. Олег же больше ценит съёмку психологическую: неожиданное выражение лица на концерте, необычный ракурс. Правда,необычный ракурс не всегда может ему понравиться, но впоследствии он может согласиться с моим мнением, что ценно. Олег - превосходный актёр. Надо только помочь ему настроиться на нужную волну, не нервировать, не отвлекать суетливыми движениями. Лучше всего в процессе съёмки серьёзно "загрузить" его вопросами, над которыми он глубоко задумается. Отвлечь от суеты. И использовать этот момент в корыстных целях. Я думаю, это применимо не только к Газманову. Портрет требует психологического подхода. Часто специально выработанные приёмы помогают спровоцировать людей на нужные мне кадры.


- Как известно, существует субъективный взгляд человека на самого себя. Бывает, фотограф способен показать истинное лицо человека, а может и, наоборот, произойти искажение, подмена сути...

- Фотография - это всегда момент. И в этот момент человек не всегда бывает узнаваем. Это может быть ценно, а может и,наоборот, работать против человека. Ты вынужден считаться с мнением человека, если снимаешь его портрет. Когда я в Германии попытался снимать на улице репортажным методом, фотографы были в шоке! У них это категорически запрещено. Если хочешь сфотографировать человека, сначала ты должен подойти и спросить разрешения и только потом, учитывая его пожелания, снимать. Это считается вмешательством в личную жизнь. "Я так вижу", - излюбленное высказывание фотографов. Безусловно, как художник я имею право видеть человека каким угодно, но если ему это не нравится, мне кажется, я не имею права публиковать снимки. Если я уверен в своей правоте и вижу, что этот кадр — не случайность, что я как некий первооткрыватель показал ещё одну, новую грань человека, которая его красит, а он просто не замечает этой красоты, то я пытаюсь убедить человека в этом. И чаще это удаётся.

- Расскажи о секретах театральной съёмки? Я говорю о "живой" съёмке спектаклей, не о постановочной.

- По-моему, даже в самой грамотной постановочной съёмке спектакля что-то утрачивается. Ведь спектакль имеет некое развитие, протяжённость во времени, поэтому выбрать одну сцену и заставить артистов прожить её несколько раз перед камерой очень сложно - это же не стрелки перевести! Я считаю, в театре категорически недопустимо использование вспышки. Чаще концертного света хватает, чтобы сделать хорошие фотографии. И современные плёнки это позволяют. И вот представьте, художники-постановщики, тонкие профессионалы ломают головы над тем, как спектакль должен быть освещён. Тут приходит умник-фотограф со вспышкой и делает пространство плоским. Причём такие фотографии, как правило, не имеют никакого отношения к атмосфере спектакля. Татьяна Васильева рассказывала мне, что в один из эпизодов спектакля, очень тихий,кульминационный - именно в такие и хочется снимать! - она вышла на авансцену, и тут кто-то в темноте пару раз сработал мощной вспышкой. Она была ослеплена, чуть не потеряла край сцены. Её единственной мыслью было - не свалиться бы со сцены. Съёмка обязательно должна быть согласована с актёрами. Больше всего возможностей снимать на прогоне: можно подойти куда угодно. Но лучшие фотографии получаются с реального спектакля, причём не премьерного - когда актёры уже разыгрались.

- А как у тебя с Татьяной Васильевой сложился контакт ? У тебя довольно много её фотографий...

- Первая съёмка проходила на спектакле. Она понравилась актрисе, и к моменту личной съёмки она уже имела представление обо мне как о фотографе. Тем не менее относилась ко мне с недоверием: с безучастным лицом выполняла мои просьбы. Потом, когда отсняли почти всю плёнку, я сказал: "Всё это здорово. А нельзя ли один кадр сделать, не как на паспорт, а живой?" Наверное, это её рассмешило. И лучшие кадры были именно эти, последние. Однажды у Татьяны дома я нашёл деревянную рыбу, очень оригинальную. Идея так понравилась Татьяне, что она тут же её подхватила, сказав, что есть ещё и шикарный поднос, который она доставала бог весть откуда. Иногда съёмку желательно превратить в игру...

-Ещё ты сделал много портретов актера Владимира Стеклова...

- Я думаю, что более-менее подготовленный фотограф может сделать хороший портрет и с первого раза. Но всё-таки лучшие снимки получаются тогда, когда человека уже хорошо знаешь. Если говорить о таком персонаже, как Владимир Александрович, то он сам по себе человек весьма колоритный. Контакт мы нашли сразу. Он тоже очень хороший актёр: моментально может воспроизвести перед камерой то, что ему предложишь. Но когда я шёл на первую съёмку, то
не представлял, что конкретно могу ему предложить. Он сидел в антракте в гримёрке, задумчивый такой... И тут я увидел футляр от аккордеона и спросил: "Что тут у вас?" Он ответил: "Как что? Аккордеон." -"Вы играете?" - "Нет!" - "А могли бы изобразить?" И он, по-моему, совершенно замечательно "отыграл" это... Стихийно возник образ. Фотография впоследствии множество раз опубликована была. Мне кажется, Стеклов в этом смысле человек неисчерпаемый. После этого я
множество раз снимал его дома, в театре,на репетициях и спектаклях, но думаю, что лучшие съёмки, которые смогли бы открыть и показать людям актёра Стеклова, которого вижу только я, - ещё впереди. Хочу показать его как личность, а не как актёра, играющего кого-то. Сложность работы с любым актёром состоит именно в том, что он будет играть во что угодно и в кого угодно, но не покажет себя. Моя же задача показать человека таким, какой он есть. Это возможно при максимальной степени взаимного доверия и раскрепощённости. Такое далеко не всегда наступает в первые
минуты съёмки. И чаще всего желаемого так и не добиваются. Моя мечта — достичь подлинного, глубокого контакта.

- Ты говорил, что на концерте, на спектакле снимаешь вручную, а многие -навороченной техникой...

- Во время концерта автоматика чутко реагирует на любое изменение света на площадке, а для фотографа главным всегда остаётся лицо исполнителя, которое всегда освещено практически одинаково. Сверхчуткая аппаратура мгновенно реагирует на смену световой ситуации, и можно
получить передержанный или недодержанный кадр, а вводить каждый раз коррекцию - лишняя забота. Поэтому я обычно делаю интегральный замер по лицу на длинном фокусе, потом заношу его
в память. Почему-то немногие это делают, слепо доверяют автоматике... Смена объективов занимает много времени, и тогда техническое переоснащение идёт в ущерб съёмке. Я предпочитаю светосильный зумм 70-200.

- Твое отношение к цветной и чёрно-белой фотографии ?

- Я люблю цветную фотографию. Могу делать снимки, основанные на игре цвета.

  • А какой смысл ?

Смысл в предполагаемых ощущениях,на которые я провоцирую зрителя, увидевшего коллаж. Всё на уровне интуиции. Я вижу некий образ, а он - мутный, расплывчатый. Главное - суметь передать настроение. Технически это сделать просто. Придумать сложно. Раньше мне даже снились коллажи в качестве готовой картины! Всегда в одном и том же сне: я шёл по коридору в каком-то незнакомом здании и в одном из проёмов висела эта работа. Я вставал ночью, делал эскиз и потом спокойно засыпал. Но, если говорить о портретной съёмке, в большинстве случаев цвет отвлекает. Порой достаточно сделать приятную для глаз цветовую гамму, и снимок уже хочется разглядывать. А в чёрно-белой версии не спрячешься: если снимок неинтересен, это сразу видно. Как живопись и графика. Один включает в кадр тревожный красный цвет - эффектный снимок готов! А можно снять человека на неприметном тёмном фоне, но показать нечто важное в его внутренней жизни. Одни художники главное выделяли штрихами, другие долго писали маслом. Но не факт, что штрихи - это хуже.

- Теперь фотографы нередко работают со стилистами, визажистами. Что тогда делает фотограф ? Работает с пятью источниками света?

- У меня было много предложений в области рекламной съёмки. Обычно я отказывался. Сейчас в журнальных проектах такое практикуется: группа людей разрабатывает идею, стиль съёмки, придумывает одежду, создаёт антураж. Фотограф в данном случае лишь фиксирует это и, действительно, занимается постановкой света. Он как бы берётся в аренду вместе с камерой,как лимузин с шофёром напрокат. Он,конечно, не становится щелкунчиком и, безусловно, привносит нечто своё в заранее придуманный кадр. Только доля его творческих усилий в этом случае намного
уменьшена. Мне такая работа неинтересна. Я люблю всё придумывать сам. В этом смысле я - человек жадный и не хочу ни с кем делиться.


- Чем отличается концертная съёмка от театральной?

- Мне кажется, основная ошибка многих репортёров заключается в том, что они пытаются
фиксировать действие. Им кажется, что самые интересные моменты концерта - прыжки, движения, акции какие-то... Но действие, выхваченное из временного ряда, чаще всего людям ни о чём не говорит. Зритель видит, что на фоне каких-то фейерверков прыгает человек. Причём чаще всего в этот момент у человека бывает самое дурацкое выражение лица. Мне кажется, на концерте лучше снимать, если не крупные, то средние планы. Артист может даже не петь, а стоять с закрытыми глазами. И это будет лучшее изображение музыки! Вы смотрите на него - и звучит музыка. Это максимальный эффект, который может дать концертная фотография. Что касается вспышки, конечно, подстраховаться можно.
Но я думаю, лишняя вспышка - это лишняя нагрузка для человека на сцене. Не стоит усложнять ему жизнь. Опять же, если на сцене дым, вспышка мешает реально воспринимать ситуацию, к тому же она лишает объёма лица: они получаются плоскими.



- Как ты пришёл к тому, чтобы делать коллажи ? Как они рождаются ?

  • Однажды я делал большой репортаж, ещё в "Истринских вестях". Прихожу в редакцию, а мне говорят: "Знаешь, есть место только для одного снимка". Я стал разрываться, выбирая, какой отдать, и в результате сделал из нескольких фотографий одну. Технология мне понравилась. И я стал заниматься коллажем целенаправленно. Сначала рождается идея, потом - карандашный эскиз, к которому подбираются собственные снимки или ищутся фрагменты в журналах.


- Есть ли в фотографии нечто мистическое -душа, например?

- Конечно, есть. Мне до сих пор непонятны механизмы её воздействия на человеческую психику. Человек смотрит на фотографию: он воспринимает глазами, а потом уже в мозгу происходит процесс, который абсолютно неконтролируем и необъясним. У меня были моменты, когда я листал журналы, рассматривал в них портреты и даже не задумывался об изображённом человеке, о том, как снимок был сделан...Мне просто хотелось смотреть. Фотографии притягивали моё внимание столь же долго,
сколько можно смотреть на небо, на огонь. Если бы я когда-нибудь узнал, почему это происходит, и как этого сознательно достичь,я был бы самым гениальным фотографом. ^


ФОТОМАГАЗИН 5' 2001